Что ценнее — похвала жюри или овации зрителей? Юрий Колодин знает ответ. Он одержал убедительную победу в ежегодной церемонии награждения «Герой Года» по версии журнала «Автограф» в номинации «Любовь читателей», набрав рекордное количество голосов. Этот результат стал прекрасным подтверждением его главной творческой философии.

Музыка всегда была в моей жизни. А самым первым музыкальным учителем стала Татьяна Викторовна Грошева. Она заметила меня и начала приучать к хорошей музыке — мы слушали Чайковского, Моцарта. С ней я разучил свою первую песню «Я с мамой танцую», с которой стал лауреатом на «Утренней звезде». Мне тогда награду вручал сам Юрий Николаев — это было невероятно почётно и запомнилось на всю жизнь. Татьяна Викторовна проложила мне творческий путь к успеху! Я участвовал в различных конкурсах. На фестивале «Самотлорские роднички» с сестрой Юлией взял гран-при и первые места. На Военно-патриотическом конкурсе «Димитриевская суббота» в Тюмени завоевали гран-при с песней «Война». И уже тогда, в юности, я понимал, что хочу большего, и все эти победы подкрепляли во мне уверенность, что я на правильном пути.
Еще одним важным человеком стала Ирина Александровна Лазуткина, преподаватель «Центра детского творчества», мой наставник, который сделал из меня профессионального певца. Я пришёл к ней с песней «Твори добро», копируя манеру исполнения Шуры. Она послушала меня и сказала: «Так тебя на сцену не выпущу!». И началась серьёзная работа: сольфеджио, вокал, танцы, актёрское мастерство. А после одного из выступлений Ирина Александровна сказала: «Тебе нужно поступать в университет». И я отправился поступать в Санкт-Петербургский университет.

Это было испытанием с первых минут. После трех дней в дороге я забегаю в университет, а мне говорят: «Вы опоздали, сегодня последний день приёмных экзаменов». У меня был шок. А я был с бабушкой, она у меня женщина боевая, — зашла в деканат и настояла на том, чтобы меня допустили к прослушиванию. Я пел свою коронную «Ты же выжил, солдат!». Помню, преподавательница сидела уже такая уставшая и безразличная. И я даже успел расстроиться. Но как только запел, она сразу воспряла, подняла голову и сказала: «Можете не продолжать. Приезжайте в августе». Меня приняли! Сразу же на первом курсе я устроился работать: днём занятия, вечером с восьми до десяти — работа в ДК на танцах для людей 40+, а потом — с десяти вечера до шести утра — караоке в ресторане. И так — все пять курсов. Лучшим ученикам доверяли петь на одной сцене с мэтрами российской эстрады. Я стоял на бэк-вокале у Людмилы Гурченко, Михаила Боярского и Александра Харатьян. А уже позже, когда работал в Крыму, подпевал Эвелине Блёданс и группе «Плазма».

• В Нижневартовске родился Ваш главный проект — группа «Нью Тайм».
• Был период, когда я искал себя в разных городах: работал в Сочи, в Крыму, в Ялте. Но в какой-то момент понял, я нужен здесь, в Нижневартовске. В 2016 году моя хорошая знакомая предложила: «Юра, а не создать ли мужской коллектив? Это будет востребовано». И я объявил кастинг. Приходило много ребят, в итоге я остановился на четверых исполнителях, а сам стал руководителем. У названия тоже интересная история. В Санкт-Петербурге у меня был коллектив «Наше время», но это звучало слишком просто. И я предложил перевести на английский — «Нью Тайм». Со временем некоторые ребята ушли из состава. Остались я и Олег Воробьев. Позже к нам присоединились Мария Котович и Татьяна Жигалова. Это был золотой состав группы, нас называли Нижневартовской Абба. А потом Олег решил сделать свой проект. Конечно, было грустно отпускать его, но каждый делает свой выбор. Мы продолжаем общаться с Олегом, созваниваемся, делимся мыслями и идеями. Важно оставаться в хороших и дружеских отношениях. Так в «Нью Тайм» осталось трое. И понеслось! Сначала корпоративы, потом нас стали приглашать в другие города. Мы стали первой группой в регионе, которая задала высокий стандарт корпоративных выступлений. Выступали на ВДНХ в Москве, ездили с губернатором в Ханты-Мансийск. Путь от местных корпоративов до столичных площадок — это настоящее достижение. Наши сольные концерты — отдельная гордость. Первый — собрал полный зал, а в этом году шоу «Вызов» просто взорвало соцсети. С командой Дворца искусств мы продумали всё до мелочей: свет, декорации, звук. Нас пригласили повторить концерт на стадионе в рамках «Самотлорских ночей» — собрали три тысячи зрителей!
• Что в современной музыкальной среде Вам не нравится?
• Меня искренне возмущает, когда люди, не имея профильного образования, вдруг начинают преподавать вокал и называть себя певцами. Я не против, чтобы люди занимались музыкой, но, чтобы преподавать, нужно базовое педагогическое образование! Мы же не идём лечить сердце к танцору, а обращаемся к кардиологу. Почему же с музыкой должно быть иначе? Человек, который вчера был сварщиком, не может сегодня учить других пению — он просто не обладает необходимой базой и может навредить. Если к нему придёт талантливый ученик, он рискует испортить ему и голос, и технику.
  Как-то меня спросили, что для меня музыка. Так вот, музыка — это мощное лекарство: может исцелить, а может и покалечить, всё зависит от дозы и настроения слушателя. Я всегда сравниваю музыку с медициной. Быть музыкантом — это такая же ответственность, как быть врачом. Музыка влияет на психику, на душу человека. Это действительно лечение, и подходить к нему нужно будучи профессионалом.

Были моменты, когда организм говорил «стоп». На четвертом курсе я выдохся от этой гонки и в какой-то момент у меня даже пропал голос. Полностью. Открываешь рот, а ничего не говоришь, — не можешь! Для музыканта — это катастрофа. Это случилось на сцене ДК: я пою «Чёрные глаза» — и вдруг тишина. Сначала подумал, что микрофон отключили, но нет. На следующее утро поехал к известному фониатру. Он вынес приговор: «Полип на связках. Молчать два месяца». Я общался через записки, даже в магазине писал продавцам, что мне нужно. Но через три недели сорвался — нужно было зарабатывать. Но эта пауза нужна была мне, чтобы окончательно осознать, что мой путь только в музыке, не могу без нее.

Для меня это самая ценная награда. Когда тебя высоко оценивает профессиональное жюри на конкурсах — это, конечно, важно. Но для меня гораздо важнее, когда признает народ и когда ты слышишь живые аплодисменты зрителей. Однажды был такой случай: мне 13 лет, праздник — 8 Марта, я открывал концертную программу для женщин песней Ф.Киркорова «Вива ля Дива». И вот, только я закончил свое выступление, — как на меня вдруг из зрительного зала полетели цветы. А в зале 100-120 женщин. Представляете? Мне аплодировали не меньше, чем самому королю эстрады, песню которого я исполнял. (Смеется). Я стоял и ничего не понимал. Кстати, тогда впервые, как говорится, я «поймал звезду». Но это быстро прошло.
До сих пор, когда я выхожу на сцену, аплодисменты дарят такой кайф, что не хочется уходить. Это бесценно.